Тихомиров пишет П. Лаврову:
«Итак, уважаемый Петр Лаврович, это дело конченное. Хорошо или дурно, но мы остаемся вдвоем, и теперь нужно скинуть с журнальных счетов одного очень ценного работника (как здесь, так и ниже курсив мой. – В . В .). Мое мнение, что Евгений (Л. Дейч. – В . В .) будет стараться вооружить его, как и всех своих, против нас, так что в будущем я предвижу только ухудшение отношений, хотя в данный момент мы с Плехановым не поссорились, а только честно и благородно разошлись» [ГрОТ, 246].
Действительно, нигде нет ни прямых, ни косвенных указаний на то, чтобы Плеханов поссорился с Тихомировым. Однако, что отношения их резко ухудшились, почти совершенно прервались после инцидента с письмом Стефановича, – это несомненно, и непонятно, как мог Тихомиров обещать Лаврову сохранись «нам хоть крохи его сотрудничества». Он пишет:
«Из моего письма вы теперь знаете, как стоит дело с Жоржем … Будет ли он сотрудничать, – я не знаю. Он обещал, но из этого еще ничего не следует, потому что, повторяю, мое мнение (верьте или нет – но я пришел к нему годовым наблюдением), – что тут суть в Евгении, а не в нем…» «… Распространяться о том , как я старался привлечь Жоржа и как ценю его (если он без евгеневской лигатуры) – считаю излишним: вы бы это должны были видеть очень хорошо. Точно так же вы можете быть уверены, что, насколько зависит от меня, я постараюсь сохранить нам даже крохи его сотрудничества …» [ГрОТ, 246] [19].
Читателю не трудно понять, что Тихомиров все это пишет для наивного во фракционных склоках П. Лаврова, что все это он делает, ибо знает, как высоко ценит талант Плеханова Лавров, но и Тихомиров чувствует в нем силу. И не мудрено было. Кто иной, а Тихомиров не мог относиться без уважения к литературным способностям Жоржа, с которым он уже один раз работал в редакции «Земли и Воли». Передовицы Плеханова много ослабляли влияние статей Тихомирова, и это он помнил.
Но уже два дня спустя он пишет в совершенно ином тоне.
«Мы положительно компрометируем себя такой чрезмерной (!) уступчивостью, и я, право, не предвижу, где ей будет конец».
По мнению Тихомирова, сотрудничество членов новой группы сомнительно:
«По-моему – нестоящее дело. От такого сотрудничества журнал только страдает, а не улучшается. Вести его становится труднее, а не легче. Что касается до того, что без них вести невозможно, то я этого не понимаю. Трудно, мало людей – это правда. Но ведь они – при таком настроении не плюс, а минус: разве имена… Но имена уже вовсе же не такие , чтобы окупить все остальные неудобства » [ГрОТ, 246].
Последняя фраза подчеркнута мною. Она показывает, во-первых, что Лавров очень дорожил именем Плеханова, во-вторых, что Тихомиров окончательно убедился в невозможности склонить Плеханова к сотрудничеству. Он в этом убедился особенно после того, как узнал от Плеханова письменно, а от Дейча устно, что они готовятся организовать группу. Как превосходный фракционный дипломат, Тихомиров знал очень хорошо, что тем самым все возможности склонить их к уступкам исчерпаны. Само собой разумеется, советуя отказываться от них, Тихомиров надеялся на их провал. Но ближайшее же будущее показало, как жестоко ошибся в своих расчетах Тихомиров.