И по рассказам Л.Г. Дейча не трудно убедиться в правильности защищаемого мною положения.

На самом деле Л.Г. Дейч пишет:

«С описываемой мною весны 1882 г., мы с В.И. Засулич, живя вблизи Плеханова, под его влиянием, особенно усердно стали заниматься изучением научного социализма, причем обращались к нему за разъяснением непонятных мест, которые он очень охотно делал» [ Л . Дейч , «О сближении и разрыве с народовольцами». – «Пролетарская Революция» № 20.].

Правда, уже летом 1882 г. у Л.Г. возникла идея организации группы, независимой от Исполнительного Комитета и ставящей себе задачу пропаганды марксизма, но несомненно одно, что марксизм, который желал пропагандировать Л. Дейч, не был тем марксизмом, который к этой эпохе проповедовал Плеханов. Еще весной 1882 г. он ведет жестокие дискуссии с Жоржем (Плехановым) о федерализме, защищая против него точку зрения бакунистов.

«У нас здесь с Жоржем, – пишет он Аксельроду, – совсем разные взгляды насчет федерализма и централизма . Мы проспорили два дня чуть не на ножах. Жорж, по обыкновению, страшно горячился, доказывал, что нужно стоять „за единую и нераздельную Россию“… и хотел даже совсем не подписываться с нами, раз мы высказываемся прямо за федерализм, или написать особое письмо совсем в своем духе – чего мы не хотели».

Следует обратить сугубое внимание на последние слова. Тогда и для Дейча не было секретом, что Плеханов совсем не держится той слащавой кашицы из смеси двух воззрений, которая господствовала в головах остальных членов будущей группы. Насчет «единой и т.д.», разумеется, передана мысль чрезвычайно коряво. Гораздо лучше об этой своей борьбе с федерализмом, от которого – особенно в интерпретации Драгоманова – пахло на сотню верст национализмом и мелкобуржуазным областничеством – он сам говорит очень отчетливо в письмах к Лаврову. У Дейча в эту раннюю эпоху было столько же марксизма, сколько у Аксельрода, или лучше сказать – научного социализма так же было мало, как и у других его товарищей. Недаром по вопросу о централизме и федерализме Аксельрод готов был солидаризоваться не с Плехановым, а с Дейчем.

Дейч и не представлял себе те грандиозные перспективы создания политической партии рабочего класса, которые к этому времени были совершенно ясны и очевидны для Плеханова[22].

Л.Г. Дейч еще летом 1883 г. пишет Аксельроду:

«Таким образом, как видишь, мы решили быть самостоятельной, солидарной группой, связанной общностью воззрений, товарищескими приемами в отношениях друг к другу и общим делом. Беда только, что мы никак не можем придумать удачного названия для нашей группы; Жорж предлагает: „русские социал-демократы“, но мы все находим это название невыгодным , больше с практической точки зрения, так как, при существующих у публики предрассудках, это название на первых же порах оттолкнет от нас очень многих; кроме того – это чересчур подражательно, неоригинально, претенциозно и как бы навязывает нам те же вполне приемы деятельности, которые немцы практикуют, а это и невозможно пока у нас, вследствие политических условий России и ее особенностей и, вообще , вовсе нежелательно , чтобы потерялся сильно революционный дух русского движения . Но никакие другие названия, которые мы придумывали, не подходящи, и Жорж все высмеивает» [ГрОТ, 169 – 170] [23].

Я полагаю, Жорж (Г.В. Плеханов) был глубоко прав, высмеивая всякие названия, выдумываемые с целью подчеркнуть свое различие от с.-д. германской и свою сугубую солидарность с «русским движением». Кто же были эти «мы», которые вели борьбу с «Жоржем»? Л.Г. Дейч и В.И. Засулич. Сделаться социал-демократом, по мнению Л. Дейча, значит потерять сильный революционный дух русского движения, т.е. народовольчества. Мысль чрезвычайно знаменательная; ведь письмо написано в то самое время, когда Плеханов писал свой гениальный памфлет, а как еще незрел политический разум автора письма! От него еще очень сильно разит неизжитым утопизмом и народническими предрассудками!