– рассказывает Л.Г. Дейч. То же самое свидетельствует П.Б. Аксельрод во второй части своих воспоминаний:

«На плечах Л. Дейча лежали все материальные и административные заботы, связанные с существованием группы. С неистощимой энергией он завязывал знакомства, которые могли в каком бы то ни было отношении оказаться полезными для нас, изыскивал финансовые источники, возился с типографией, вел переписку с различными городами, где была русская революционно настроенная молодежь, заведовал распространением наших изданий, – вообще вел всю административную работу группы. Через него шла также вся деловая переписка между мной и женевскими товарищами» [А: Из архива, 85 – 86].

Разделение труда было крайне целесообразное: Л.Г. Дейч прекрасно справлялся со своей задачей и даже мечтал приступить к организации рабочих ячеек в России; со своей стороны теоретики не менее успешно справлялись со своей.

Плеханов не ограничивался только писанием брошюр и статей – он предпринял первое лекционное турне по швейцарским колониям, которое повсюду проходило с большим успехом. В январе 1884 г. Дейч пишет Аксельроду:

«Жорж прочел здесь три реферата (в продолжение 4-х дней) о „Земле и Воле“, которые произвели полный фурор, публика в восторге, повсюду только о нем и разговора. Словом, в моральном и идейном отношении наша группа начинает завоевывать почву и в Женеве. На рефераты приходил и Драгоманов, не преминувший задавать ехидные вопросы, на которые Жорж отвечал очень сдержанно, спокойно и мирно, чем вполне заставлял Драгоманова конфузиться. Впрочем, подробности узнаешь от Жоржа, который в конце этой или на следующей неделе поедет к вам, раз только будут деньги» [ГрОТ, 192 – 193].

Плеханов действительно несколько позже побывал с лекциями в других городах Швейцарии (Берн, Цюрих), о чем свидетельствуют в своих воспоминаниях и Дейч[25], и Ингерман[26]. В течение ближайшего года возникли кружки, сочувствующие группе «Освобождение Труда» в Цюрихе, в Берне. Нельзя сказать, чтобы отношение эмиграции к вновь образовавшейся группе и ее деятельности было особенно сочувственное. Разумеется, отдельные выступления могли пройти более или менее удачно, с большим или меньшим успехом, но как общее правило следует признать, что в эмиграции существовало крайне враждебное к группе отношение. До какой степени это было так, можно судить по тому что Л.И. Аксельрод, приехав в Цюрих в 1889 году, застала там следующую еще картину:

«Возникшая в 1883 г. группа „Освобождение Труда“, успевшая в продолжение шестилетнего энергичного своего существования сделать чрезвычайно много для развития и выяснения своих идей, не пользовалась популярностью. Наоборот, общее отношение к этой новой революционной организации, к ее программе и тактике было отрицательное до последней степени» [ПЗМ 1922, № 5 – 6, 78].

Именно таково было отношение к группе с первых же дней ее возникновения, причем более или менее «мирная» вражда со временем и в процессе борьбы принимала воинственный оттенок, что и отмечает не без некоторого юмора Л.И. Аксельрод в своих воспоминаниях.

Ингерман также свидетельствует о существовавшей тогда атмосфере недоверия и вражды к группе среди народничествующей интеллигенции.

Как шла транспортировка литературы? Нужно полагать, крайне неинтенсивно, во всяком случае, Л.Г. Дейч, который тогда и ведал делом распространения изданий группы, рассказывает об очень малом. В марте 1884 года, он сам был вынужден взять на себя переправу литературы через швейцарско-германскую границу, где 9 марта его арестовали, засадили в фрейбургскую тюрьму, а затем передали царскому правительству, как уголовного преступника. Какой был это тяжелый удар для группы, можно судить по вышеприведенным словам Аксельрода.