Встряхнула волосами Альмара, снова начала смотреть. По личику побежали морщинки, складочки. Все личико посохло, съежилось, - побежала дрожь по рукам, ногам, по всем суставам, по белой груди, и вся белая грудь посохла, ввалилася. Побелели русы волосы, почернели белы зубки, в воду покатилися. Не стало сил у Альмары-души: отшатнулась, отвернулась она от горшечка, вся задрожала, затрепеталася, а злой карло пристает к ней, подступает, сверкает очами.
- Смотри! смотри! - говорит, - красна девица, не вся еще снята твоя краса девичья.
Остались у тебя еще глазыньки, что светят, блестят жизнью сердечною.
Отвернулась Альмара-душа, за седую головку ухватилася, отвернулась, заплакала.
- Ой, ты, гой еси, злой колдун! - взмолилась она, - злой колдун Тур, Аксайский князь, обманул ты меня, злой колдун; взял ты вместе с девичьей красой мою молодость! Оставь же ты мне, колдун, мои глазки ясные. По ним узнает меня мой ненаглядный друг, Елизар Альманзарыч.
Отвечает Ашур-Тур, Аксайский князь:
- Хорошо, красна девица, оставлю я тебе твои глазыньки. Не узнает тебя по ним твой ненаглядный друг, не узнает старуху старую.
И засвистел, загремел Ашур-Тур, Аксайский князь. Разбежались карлы черные. Расступились стены высокие, разомкнулись замки, затворы крепкие, распались цепи железные. И предстал перед Альмарой-душой князь Елизар Альманзарыч.
На дворе белый день блестит, светит ярко солнышко, у Альмары-души туман в очах.
Видит не видит она, идет, шатается бледная тень, и эта тень - ее ненаглядный друг, светел свет Елизар Альманзарыч.