Основная идея «Мещанского счастья» — развитие «плебея» — может совершиться только через разрушение дворянской гегемонии. Олицетворением этой идеи и является Молотов. В творчестве Помяловского выражена та идея, в силу которой — по характеристике Ленина — развитие России могло совершиться только в борьбе со всяким либеральным соглашательством.
В «Мещанском счастье» впервые нашла свое художественное выражение идея неизбежности этой борьбы. Отныне Помяловский решительно изгнал дворянина из литературы. И его любимой темой стала тема о «детстве без лип». Он первый ввел в литературу семейную хронику людей не только без всякой генеалогии, но не имеющих даже собственной фамилии.
Помяловский ломает основные законы тургеневского стиля. Его творчество, это — разрушение «барской эстетики».
Он смело опрокидывает добрые традиции объективного повествования, на каждом шагу он вмешивается в повествование, едко полемизирует с теми или иными литературными утверждениями, желчно изобличает не угодные ему общественные порядки, непринужденно ведет беседу с читателем по коренным вопросам миросозерцания. Все это делается страстно, сопровождается гневом, иронией, лирическими признаниями. Изобличительными речами автор пронизывает все страницы своих произведений, делая это основным свойством своего стиля. Если бы собрать и систематизировать все эти публицистические отступления, так щедро рассыпанные хотя бы в «Мещанском счастье», то мы имели бы не только представление о системе образов Помяловского, но и о его замечательной силе воинственного публициста-демократа. Публицистика у Помяловского неотрывна от всей художественной ткани его произведений. Она вводит как бы дополнительно самого замечательного и ценного героя этих произведений… Н. Г. Помяловского, образ которого согревает его проникновенные страницы.
С точки зрения дворянской эстетики самой большой литературной ересью явилась трактовка Помяловским столь высокой тургеневской темы о девушке и ее первой любви. В чем же заключалась эта ересь?
Нужно сказать, что из всех персонажей Помяловского Леночке больше всего повезло в критике. Мы имеем в виду знаменитую статью Д. И. Писарева, в которой образ Леночки получил свою великолепную интерпретацию. Помяловский, по мнению Писарева, откровенно любуется Леночкой, как превосходным произведением природы. Но любит он ее не как Тургенев Асю, из которой сделано какое-то особенное, странное и оригинальное «и кажется полуфантастическое существо». Помяловский избрал героиню «второго плана», изображаемую обычно художниками как контраст с высокими натурами. Леночка — родственна пушкинской Ольге.
Это — совершенно обыкновенная девушка, от которой и в будущем ничего нельзя ожидать, кроме «дюжины толстомордых ребят». И вот Помяловский со всей чуткостью и подлинной гуманностью подходит к Леночке, рассуждая так:
«Этот молодой организм ищет и просит себе любви, счастья, наслаждения, того, что для него необходимо, как теплота, свет, воздух и сырость необходимы для растения». «Неужели я буду осуждать кисейную девушку за то, что она не умеет и не может быть счастлива по-моему? Я горячо сочувствую ее радости, ее горю, ее тревоге и ее томлениям не потому, что я сам способен таким образом и по таким же причинам радоваться, горевать, тревожиться и томиться, а потому, что в ней-то, именно в ней, все эти ощущения совершенно естественны, неизбежны и неподдельны».
Это отношение Помяловского к Леночке приводит в восторг Писарева: «Я, — пишет он по этому поводу, — до сих пор не встречал писателя, у которого было бы так много самородной гуманности, как у Помяловского». В силу этой гуманности Помяловский подходит ко многим не замеченным обычно явлениям, «с неутомимой, пантеистической любовью, останавливая на них свой кроткий, задумчивый, безгранично-нежный и, несмотря на то, глубоко умный взор». Писарева возмущают вопли разных журнальных кликуш, обвиняющих Помяловского в резкости и грубости. Он применяет к Помяловскому известные слова Берне о Байроне: «Его сердце было окружено сплошной стеной твердых и острых колючек damit das Vieh nicht daran nage.» (чтобы его не глодала скотина).
В критике обычно проводится параллель между Леночкой и Надей Дороговой («Молотов»). Несомненно, последняя представляет собою более сложную фи-гуру 60-х годов. Но и Леночка, как тип, значительна своей художественной новизной. Здесь опять-таки весьма важно сравнить эту героиню «Мещанского счастья» с знаменитыми героинями Тургенева, хотя бы с Натальей Ласунской из «Рудина». Образ Леночки противопоставлен Наталье Ласунской и Асе так же, как Молотов — Рудину. Иными словами, Помяловский и отличается своим крепким материализмом и революционно-демократическим реализмом.