Внешний пример 8.
Уместно привести пример терпимости спартанского царя Феопомпа. Он первым ввел выборы эфоров, которые стали противостоять царской власти, подобно тому как в Риме народные трибуны противостоят власти консулов. Его жена попеняла ему за то, что сыновьям он таким образом оставляет более слабую власть. «Да, — ответил он, — но зато более продолжительную». И был совершенно прав, потому что власть сохраняется лишь тогда, когда ограничивает себя в силе. Таким образом, смирив оковами свою царскую власть, Феопомп стал ближе к доброжелательности сограждан, чем если бы отдался необузданности.[278]Ср.: Аристотель. Политика, 1313а и след.
Внешний пример 9.
Границы владений Антиоха Луций Сципион отодвинул за Таврийские горы, так что тот потерял провинцию Азию и живущие вблизи народы. А он искренно поблагодарил римский народ за то, что его освободили от столь тяжелой отвественности и теперь он правит страной умеренных размеров. И в самом деле, нет ничего более славного и выдающегося, чем смирение с помощью умеренности.[279]189 г. до н. э. Ср.: Цицерон. Речь в защиту царя Дейотара, 36.
О тех, кто от вражды перешли к дружбе или связи
2. Предисловие. Умеренность уже достаточно представлена многими и выдающимися деятелями, так что давайте перейдем к замечательному свойству души, позволяющему от гнева скользить к благодарности. Радостно видеть, как бурное море становится спокойным, мрачное небо ясным, а когда война переходит в мир, так: это высшее счастье. Поэтому, отбросив в сторону суровость распрей, обратимся к прославлению блистательных союзов.
2.1. Дважды консул и великий понтифик Марк Эмилий Лепид, славный и в частной жизни, и в исполнении общественных обязанностей, долгое время враждовал с Фульвием Флакком, мужем того же ранга. Но когда их одновременно избрали цензорами, он заставил себя забыть о ссоре, ибо счел, что негоже людям, занимающим столь высокое общественное положение, оставаться врагами. И это суждение одобрили его современники, а старые авторы донесли до нас его славу.[280]179 г. до и. э. Ср.: Цицерон. Речь о консульских провинциях, 20: Лепид после избрания цензором «тотчас, на поле, помирился со своим коллегой и заклятым врагом, Марком Фульвием». В числе тех, кто одобрил и воспел поступок Лепида, был и знаменитый поэт Энний. Развернутый рассказ см. у Ливия (XL.45.6-46.15).
2.2. Словно бы и не хотели они, чтобы стало известно потомству, как Ливий Салинатор положил конец длительной междоусобице. Он удалился в изгнание, пылая гневом по отношению к Нерону, свидетельством которого и был осужден. Но когда его призвали назад и избрали консулом вместе с Нероном, он заставил себя забыть о своем ожесточении и о тяжелейшей несправедливости. Разделив высочайшую власть с коллегой, он боялся, что может уронить достоинство консула, если будет вести себя враждебно. И вот, сковав свой дух спокойствием, в тяжелое время он сделал все, что мог, для обеспечения безопасности Города и Италии. Стремлением к доблести оба консула подорвали чудовищные силы пунийцев.[281]208 г. до н. э. Ср.: Ливий, XXVII.35.6-35.9. По этой версии, примириться обоих консулов заставил сенат.
2.3 И еще примечательный пример, как Сципион Африканский Старший преодолел свою неприязнь по отношению к Тиберию Гракху. Они встретились за священным столом, ненавидя друг друга, а расстались друзьями и родственниками. Потому что, не довольствуясь примирением за пиршественным столом в честь Юпитера на Капитолии, по инициативе сената, Сципион в сложном положении обручил свою дочь Корнелию с Гракхом.[282]Вероятно, 187 г. до н. э. Ср.: Ливий, XXXVIII.57.2-57.8. Эта Корнелия, младшая из двух дочерей, была матерью двух знаменитых братьев Гракхов.
2.4. Того же рода человечность исключительно проявилась в Марке Цицероне. Он со всем усердием защищал Габиния, осужденного по обвинению в вымогательстве, хотя тот во время своего консульства заставил его удалиться из Города. Он защищал и Публия Ватиния на двух процессах, хотя тот всегда был настроен враждебно к его общественному положению. И никто не обвинил его в легкомыслии, скорее даже его хвалили, потому что неправедные деяния лучше преодолевать великодушием, чем взаимной враждой.[283]54 г. до н. э. Цицерон защищал обоих под давлением Помпея и Цезаря.