Сосуд с мифологической сценой.
Золото
Курган Куль-Оба. IV в. до н. э.
Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург, Россия
Внешний пример 6.
Кто мог научить так ответить Дарию народ, кочующий на повозках, скрывающийся в лесных чащобах и кормящийся, подобно зверям, мясом растерзанного скота? То же самое показал и сын Креза, лишенный возможности говорить, а значит, защитить отца. Когда Кир захватил Сарды, один из персов, не знавший Креза в лицо, бросился на него в ярости, чтобы убить, и сын, словно забыв о том, что Фортуна отняла у него при рождении, воскликнул, чтобы тот не убивал царя Креза, и таким образом отвел меч, уже занесенный над горлом отца. Вот так, будучи до этого момента немым, он обрел голос, чтобы спасти отца.[397]546 г. до н. э. Ср.: Геродот, 1.85 и след.: после этого случая сын Креза обрел голос.
Внешний пример 7.
Похожее чувство укрепило силу разума и тело юноши Пултона из Пинны во время Италийской войны. Он отвечал за оборону своего осажденного города, когда римский военачальник вывел у него на глазах его захваченного в плен отца, окруженного воинами с обнаженными мечами, грозясь убить его, если Пултон не откроет ему путь для вторжения. Без посторонней помощи юноша вырвал отца из рук врагов и потому достоин двойной славы: как спаситель отца и как человек, не ставший предателем отчизны.[398]Возможно, 90 г. до н. э. Ср.: Диодор Сицилийский, XXXVII. 19 и след. Однако здесь речь идет об осаде лояльной к Риму Пинны италийскими племенами.