Уже рассвело, и они подталкивали Капта в спину древками своих копий, чтобы поторопить его и увести прочь. Я быстро оделся и последовал за ними во дворец, где увидел, что все дворы и наружные покои заполнены шумными толпами. Теперь я был уверен, что вспыхнул мятеж и по сточным канавам потечет кровь, как только из провинций прибудут подкрепления.
Но, войдя вслед за солдатами в большой тронный зал, я увидел Бурнабуриаша, сидящего на золотом троне под царским балдахином, облаченного в царское одеяние, со знаками власти в руках и с лежащим у ног его львом. Вокруг него стояли главные жрецы Мардука, советники и вельможи. Но солдаты не обращали на них никакого внимания, они толкали Капта вперед, прокладывая себе дорогу копьями, пока не достигли трона, где и остановились.
Внезапно наступило молчание; никто не проронил ни слова, пока вдруг Капта не сказал:
— Уберите прочь это дьявольское отродье, а то мне надоест вся эта возня и я уйду совсем.
В этот миг солнце пробилось сквозь узор восточного окна, и все закричали:
— Он прав! Уберите отсюда это отродье, ибо хватит с нас этого безбородого мальчишки! А это мудрый человек, и мы объявляем его царем, и пусть он правит нами.
Я не поверил своим глазам, когда увидел, что они бросились на царя, толкаясь, смеясь и сквернословя, пытаясь вырвать из его рук символы власти и срывая с него одежду, так что вскоре он остался нагим, каким был я, когда солдаты захватили меня врасплох. Они щипали его руки, трогали его крепкие мускулы и всячески потешались над ним.
— На нем написано, что его только-только отняли от груди и у него еще и молоко на губах не обсохло. Самое время повеселиться женщинам на их половине, и, наверное, этот старый мошенник Капта-египтянин уж здесь-то их не подведет!
Бурнабуриаш ни в чем не возражал, а хохотал вместе с ними, тогда как его лев, испугавшись толпы, прокрался прочь с поджатым хвостом в большом беспокойстве и недоумении.
Я так растерялся, что уже ничего не соображал, ибо, оставив царя, они ринулись на Капта, нарядили его в царскую одежду и заставили его взять в руки символы власти. Они усадили его на трон, пали пред ним ниц, касаясь губами пола. Впереди полз совершенно голый Бурнабуриаш, крича: