Внезапно главный жрец шагнул к больным и, назвав каждого из них по имени, воскликнул:
— Встаньте и идите, ибо великий Амон благословил вас за то, что вы верите в него!
Своими собственными глазами я увидел, как трое больных неуверенно поднимаются со своего ложа, не отрывая глаз от изображения Амона. Дрожа с головы до ног, они встали на колени и недоверчиво ощупывали свои руки и ноги, пока не разразились рыданиями, молясь и благословляя имя Амона. Каменные стены сдвинулись; жрецы ушли, тогда как рабы унесли благовония и зажгли много ярких светильников, чтобы мы вторично обследовали больных. Теперь молодая женщина могла двигаться и сделала несколько шагов с посторонней помощью. Старик мог передвигаться сам, и сыпь исчезла с кожи мальчика, теперь уже чистой и гладкой. Все это произошло в короткое время. Я никогда не поверил бы в это, если бы не увидел этого собственными глазами.
Жрец, который приветствовал нас у входа, подошел с торжествующей улыбкой и проговорил:
— Что скажешь ты теперь, царственный Синухе?
Я бесстрашно посмотрел ему в глаза и ответил:
— Я понимаю, что женщина и старик были под воздействием неких чар, которые сковали их волю, а чары снимаются чарами, если воля чародея сильнее, чем у тех, кто околдован. Но сыпь — это сыпь, она поддается не заклинаниям, а длительному лечению и целебным ваннам. Поэтому я должен признать, что не видел ничего подобного этому.
Глядя на меня сверкающими глазами, он вопросил:
— Так ты признаешь, Синухе, что Амон все еще царь всех богов?
Но я сказал: