Хоремхеб произнес:
— Приветствую тебя, о доблестный муж! Говори без опаски, ибо этот врач в моей палатке — простак и ничего не понимает.
На это лазутчик ответил:
— Господин мой Хоремхеб, пришло время сенокоса!
Он не сказал больше ничего, но я принял ею за одного из лазутчиков Хоремхеба. Хоремхеб немедленно вышел из палатки и дал приказ зажечь сигнальные огни на вершине холма. Вскоре цепочка ответных огней замерцала на противоположных холмах до самого Нижнего Царства. Так он послал приказ в Танис спускать на воду флот и завязать бой с сирийскими судами вдали от Газы, если уж столкновение неизбежно.
На следующее утро звучали рога и войско уходило через пустыню в Сирию. Колесницы ехали впереди как передовые подразделения, чтобы очищать дорогу от врагов и выбирать места для стоянок. И все-таки я не мог понять, как Хоремхеб решился дать сражение хеттам на открытой местности. Однако воины охотно последовали за ним, мечтая о богатствах Сирии, которые им предстояло завоевать. Я взошел на свои носилки и отправился за ними, и мы оставили позади холмы, принесшие победу, где кости хеттов и египтян мирно лежали рядом, белея на песке огороженной долины.
2
Перейду теперь к рассказу о войне в Сирии, хотя и не могу много рассказать о ней, ибо не разбираюсь в вопросах войны. Все битвы кажутся мне похожими одна на другую — горящие города и разграбленные дома, рыдающие женщины и изуродованные тела всюду, куда ни глянешь. Мое повествование стало бы однообразным, вздумай я рассказывать о том, что видел. Война в Сирии длилась три года, жестокая, безжалостная война, повлекшая гибель многих. Селения были опустошены, фруктовые сады повырублены, города покинуты.
Но прежде всего я должен рассказать о вероломстве Хоремхеба. Он бесстрашно ввел свои войска в Сирию, передвинув пограничные камни, поставленные Азиру, и позволяя своим воинам грабить селения и наслаждаться женщинами, словно он предвкушал плоды победы. Он шел прямо на Газу, и, как только хетты поняли его намерения, они собрали свои войска на равнине перед городом, чтобы отрезать ему путь к отступлению и разгромить его, ибо местность прекрасно подходила для битв на колесницах. Они были уверены в успехе.
Но зима была уже в разгаре, и им приходилось давать лошадям корм, купленный у сирийских торговцев. Еще до начала битвы лошади заболели и ходили, шатаясь; их испражнения стали зелеными и водянистыми, и многие из них пали. Так Хоремхеб смог вынудить врага к бою на равных, и, уже однажды одержав победу над колесницами, он без труда обратил в бегство растерявшихся пеших воинов. Метатели дротиков и лучники быстро завершили дело, начатое колесницами. Хетты потерпели более серьезное чем когда-либо поражение и оставили на том поле боя столько же убитых, сколько и египтяне. Впоследствии оно стало называться Полем Костей. Как только Хоремхеб вошел в их стан, он поджег их запасы корма для лошадей, так чтобы все сгорело. В этот корм были подмешаны ядовитые травы, вызвавшие болезнь хеттских лошадей, хотя я не знал, каким образом Хоремхеб ухитрился сделать это.