Ответ Дионисия был достаточно миролюбивым:
— Дориэй, я понимаю тебя. Не ты первый, не ты последний — многие уже пытались сделать это. На полях Сегесты гниют кости жителей Фокеи. Во время путешествия и у тебя была возможность воздать почести духу твоего отца.
— А вообще-то, — добавил он, почесав голову, — незачем тратить время на пустую болтовню. Нам нужно побыстрее плыть в Массалию и основывать новую колонию в верхнем течении реки либо же — назло карфагенянам — на иберийском побережье.
Дориэй поднялся и, гремя доспехами, принялся расхаживать по пиршественном залу в доме Танаквиль. Наконец он остановился перед Дионисием и, глядя на него в упор, произнес:
— Последний раз спрашиваю тебя, Дионисий из Фокеи: ты окончательно решил плыть в Массалию, забрав с собой всех людей и прекратив борьбу за свободу?
Дионисий очень удивился и ответил вопросом на вопрос:
— Дориэй, нам подавали мало вина, неужели тебе хватило его, чтобы опьянеть? Или это я устал и потому не понимаю тебя?
Тут Дориэй не на шутку разозлился. Вскинув голову, он топнул ногой и возопил:
— Турмс и Микон — вы свидетели! Этот хвастун оскорбил мой дом и мою жену!
Поняв, что Дориэй ищет предлог для ссоры, Дионисий улыбнулся и добродушно спросил: