— Почему ты не ешь, Турмс? — спросили они. Я покачал головой.
— Не могу, — ответил я.
Они кивнули и согласились:
— Да, мы тоже не можем этого есть. Это пища богов.
Я помешал вилкой кусочки варева. Оно выглядело довольно аппетитно, да и запах был приятным.
— А что это? — спросил я.
— Это еж, — ответили они. — Еж — самый древний из всех зверей. С наступлением зимы он сворачивается в клубок и забывает о времени. Весной же он снова пробуждается. Поэтому боги употребляют его в пищу.
Старый лукумон взял вареное очищенное яйцо и показал его нам:
— Яйцо — начало всего, — сказал он. — Яйцо — символ рождения и возвращения. Яйцо — символ бессмертия.
Он положил яйцо в неглубокую жертвенную чашу. Младший лукумон и я сделали то же самое. Лукумон из Вольтерры встал, взял плотно закупоренную амфору, извлек кремневым ножом пробку, снял воск и налил в жертвенные чаши горькое вино из трав.