— С острова Фереор… Фер-е-ор, ты понимаешь?.. Жила самородного железа, как в аэролитах… потому что ведь это аэролит… А сверху золотой утес, гора в девятьсот метров вышины… Вот такими камешками (и с этими словами я вытаскиваю из другого кармана: один, два, три других самородка, немного помельче, и кладу их на стол), вот такими камешками наполнены трюмы «Эребуса II». Две тысячи тонн. Восемь миллиардов франков золотом.
Я слушал свои слова и наблюдал свои жесты, как посторонний равнодушный свидетель.
Магические слова и вид желтых камешков, носящих еще на себе следы хлористого золота, заставили банкира только слегка нахмурить брови. Он внимательно смотрит на меня, изучает мое лицо. Он видит, что я не сумасшедший и говорю правду.
— Рассказывай! — приказывает он.
В пять минут, с поразившей меня самого точностью и ясностью, рассказал я ему подробно то, о чем наш беспроволочный умолчал из осторожности.
— Если вы только не были все жертвой коллективной галлюцинации. Но нет, эти самородки слишком реальны…
Концом пальцев он перекатывает их по столу, потом продолжает:
— Скажи мне, где сейчас Барко?
— У морского министра, адрес которого он поехал узнать в министерстве.
Торопливо Ривье смотрит в телефонную книжку и звонит: