— Даже, если мы дойдем до миллиарда?
— Даже. И даже больше. Валяйте!
Маклер посмотрел на своего патрона и, видя его совершенно серьезным, потер себе руки.
— О, тогда, сударь…
И он с новым жаром принялся за операцию.
Согласно законам сообщающихся сосудов, приток фунтов и долларов, фиктивно брошенных на рынок этим сухим голосом, так же, как на расстоянии одного километра от нас Французским банком, поколебал и понизил курс. За два часа таких упражнений, которые я наблюдал с таким страстным интересом, что даже не заметил ухода Ривье, фунт упал до 320.
В половине двенадцатого Жан-Поль вернулся и похлопал меня по плечу.
— А теперь, если ты хочешь видеть второе действие, поедем завтракать в районе биржи. Там будет продолжение сражения.
Я последовал с ним в его кабинет, чтобы взять пальто. Но перед выходом попросил у него разрешения позвонить по телефону.
— Пожалуйста, старина!