«Дверь открылась: на пороге Вильде, окруженный несколькими людьми в штатском. Он похудел и кажется выше ростом. Его прекрасное лицо обрамлено отпущенной русой бородой, которая ему очень идет. Он похож теперь на Эдуарда Манэ в молодости. Его руки связаны за спиной. Он шел с трудом, точно потеряв чувство равновесия. Он посмотрел мне в глаза долгим взглядом, полным невыразимой грусти. Я никогда не забуду этого взгляда. Его втолкнули в соседнее бюро».
Потом еще одна короткая встреча в коридоре тюрьмы Фрэн накануне начала разбирательства дела Музея Человека в военном немецком суде.
«Я вижу Вильде в полумраке. Он постарел и его прекрасные русые волосы поредели. Левицкий похудел. «Мальчуган» выглядит хорошо. Его защитник уверяет, что ему не грозит расстрел — немцы примут во внимание его молодость.
Тюрьма Фрэн, 9 января 1942 г.
Председатель суда представляет обвиняемых прокурору — 18 французских «националистов». Он говорит о них чрезвычайно лестно, особенно о Вильде. Отмечает, что Вильде имел силу духа изучать в тюрьме санскрит и японский язык.
Тюрьма Фрэн, 17 февраля 1942 г.
Наконец-то вердикт!
Председатель бледен, я никогда не видела человека, который был бы так бледен. Он говорит, как тяжел ему его долг немца. Сегодня несомненно чувствуется, что его слова искренни. Он страдает, что ему нужно произнести такой приговор. Он восхищается людьми, которых он должен был приговорить к смертной казни.
Освобожденным он объявляет, что они могут покинуть зал. Затем прочел имена, приговоренных к каторге — Мюллер, Жан-Поль Каррье и я, — наконец, имена приговоренных к смертной казни: Ивонн Оддон, Сильветт Леле, Алис Симоннэ и семеро мужчин.
Вильде пользуется предоставленным ему последним словом, чтобы произнести прекрасную и гуманную речь в защиту Мальчугана, Он берет всю вину на себя. Мальчуган, — уверяет он, — не имел представления о содержании документов, перевозимых им в Свободную Зону. Вильде указывает также на молодость Мальчугана. О себе ни слова. У него только одна цель — выгородить Мальчугана, спасти его от смерти.