«Можно с осуждением относиться к партии социалистов-революционеров, облегчивших в свое время путь большевикам, но нельзя к могиле Ивана Каляева подойти, не сняв шляпу. А он был членом БО. Он жил по подложному паспорту, выслеживал свою жертву, а его преследовала полиция. Совершив свое дело, Каляев не бросился бежать; хотя мог это сделать, а здесь же, у тела убитого им великого князя он опустил забрало конспирации, стал самим собой, не уклонился от наказания. Наоборот, он отказался от предложенного ему помилования. В партии социалистов-революционеров были люди, готовые жизнь отдать за свою идею, и была сильная организация «с подложными именами, квартирами, подкопами, слежками». Благодаря этим двум главным условиям эсеры могли осуществить тот самый страшный для власти «центральный террор», с которым не могло не считаться русское императорское правительство и которого так безумно боятся большевики».

В первом параграфе своего знаменитого «Катехизиса революционера» С. Нечаев говорит:

«Революционер — человек обреченный. У него нет ни своих интересов, ни дел, ни чувств, ни даже имени. Все в нем поглощено единым исключительным интересом, единою мыслью, единой страстью — революцией».

Этот параграф невольно приходит в голову, когда перечитываешь теперь старые газеты солидаристов. Почти всегда на первой странице большими буквами призывы к героизму:

«Стыд тому, кто в эти решающие годы, уйдет в личную жизнь». «Служить России — забыть себя». «Отважные найдут пути борьбы». «Сейчас время, когда пора проснуться героизму и подвигу». «Страничка Агитатора-инструктора» № 5 дает указания как вести борьбу в России: «1. Организацией — система разрозненных пятерок и троек, цепь незнакомых друг с другом борцов. 2. Пропагандой — показать другим, что народ — сила. 3. Террором — система казней должна убрать наиболее вредных для Национальной Революции людей. Все виды работы должны вестись отдельно, совершенно самостоятельными группами. Этого требует конспирация».

В листовке, предназначенной для распространения в России, указывались лица, подлежащие уничтожению в порядке «центрального террора»:

«Сталин, 6 Кагановичей, Финкельштейн-Литвинов, Берия, Коссиор, Межлаук, Ягода, Постышев и др. стали нашими «вождями», вождями 170-миллионного народа». Далее перечисляются: «Генрих Ягода (Гершель), Яков Саулович Агранов (Сорензон), Всеволод Балицкий, Дерибас, Прокофьев, Станислав Реденс, Леонид Заковский…»

Список заканчивается восклицанием: «Стыд и позор нам — русским сыновьям нашей Родины, если они доживут до естественной смерти»[34] ).

История довоенной деятельности Боевой организации НТС до сих пор в точности неизвестна. Никаких документов, никаких воспоминаний не было опубликовано. О конспиративной работе в России в солидаристской печати тех лет, естественно, говорилось только в самых общих выражениях:

«Наш Союз создал большое дело борьбы за Россию. Наше национально-революционное политическое движение — реальная сила, идейно противостоящая коммунизму. Наши летучки в Москве… Наши ячейки созданы и работают в самом сердце России… (Это не наше преждевременное и неосторожное заявление, а сообщение советской власти). Наша литература обслуживает уже революционную работу на Родине, вводит нашу идеологию в борьбу населения с властью» [35]).