— Передают: «После упорного боя части 15-й и 52-й дивизии заняли Литовский полуостров и, развивая успех, двигаются дальше».
— Очень хорошо.
Красноармеец поспешно пошел к хате той же дорогой. Его проглотил туман, лишь только он сделал несколько шагов.
…Туман лежал застывшим белым глетчером на земле. Его еще не взорвал яростно набросившийся ветер, и не было ясно, к чему приведет изменившаяся погода.
Но уже нарастало волнение.
Группа командующего поспешно прошла в хату. Здесь было душно и жарко. Хата, скрытая в саду, была защищена от ветра. Расстегнули шинели. Наклонились над столом. Шарили глазами по карте. Север Крыма изрезан болотами и озерами. Красная стрелка ползет по карте от Сиваша к югу, вонзается в узкую полоску между двух озер и здесь замирает.
— Здесь будет трудно!
Указательный палец пересекает Сиваш, движется через Литовский полуостров, обходит селения Чуваши и Караджанай и останавливается там же, где стрелка, у незначительной географической точки, именуемой Карповой балкой. Широкая лента Сиваша вьется вдоль берегов Крыма, замыкая тесные клочки земли, где бьются наши дивизии.
— Вызовите начдива пятнадцать!
— Вызвать начдива[5] пятнадцать! — разноголосо доходит до связиста.