Она слышит шаги и думает, что это ветер. Слышит голоса, — тоже ветер. Булькает вода за углом — ветер. Звякает стекло — ветер. Все это — ветер, что движется, шелестит, шепчет, ударяет, скребет, звякает в эту глухую, темную ночь.
Но за утлом слишком ясно булькает вода. Моторная недоумевает, откуда она льется. Дождя давно не было. Стоит сушь. Ветер не взорвал ни одной тучи, закрывшей небо.
«Это не вода, это чавкает корова во дворе Ивана Галактионовича», думает она.
Но у него нет коровы. Значить, это — ветер! Ударяется стекло о дерево — ветер. Чиркают спички — ветер. Разговаривают…
Это — не ветер.
Она слышит глухой возглас:
— У, черт! Которую порчу…
Останавливается на углу, дрожа и немея. Чиркают, чиркают, чиркают. Вспыхивает огонек. Гаснет. Сверкнет искра, как светляк, и снова темно.
— У, черт…
Наконец спичка загорается.