Рассказывает: раньше не так все же, а вот как забрали братьев, житья не дает: братья твои враги мне, и ты мне враг. А тут прислал мне письмо Максим, хотела ему хоть рублевку отправить. Увидал — и давай бить. «Не смей, такая-сякая, этим босякам деньги посылать!»
Что-то загремело в сенях — задрожала.
— Чего ты, дочка?
— Он!
Умоляет:
— Мама, голубушка, коли бить станет, не заступайтесь!
— Не будет того, чтобы при мне мою плоть и кровь тут мучил, лучше из хаты уйду.
Вошел пьяный, красный, глаза, как угли, горят:
— С кем тут шепчешься?
Увидел — не поздоровался.