- Не понимаю, - удрученно сказал Паша.
- Да о чем ты думаешь? - рассердился Степа Хмара. - Тут же просто: Сенька увидел цыгана и опять пошел бродяжничать с ним. Потянуло, понимаешь?
- Ты что болтаешь! - испугался Паша и даже остановился на ступеньке, от чего и вся группа остановилась позади и затопала на месте. - Он сейчас вернется. Может, на трамвай не попал…
- Да, вернется! - скривил губы Степа. - Как бы не так! Кто раз побродяжничает, того всегда тянуть будет. А тут еще Маруська Родникова подбивать стала. Я сам слышал, как она говорила: «Счастливый тебе путь! Шагай, не сомневайся».
- Маруська? - Паша сжал кулаки.
- Ну да. Она же сумасшедшая. А может, с расчетом. Пусть, мол, в пятой группе незаконная отлучка будет, тогда знамя передадут третьей группе. Ты знаешь, какая она самолюбивая, Маруська эта!
3. КОЛЯСКА
Утром только и говорили что об исчезновении Мюна.
Паша ходил сумрачный. От злобы на Родникову у него даже в груди было тяжело. И все думал, как поскладнее рассказать Михайлову, чтобы тот понял все сразу и сразу же дал Маруське взбучку. Да что взбучку! За такое дело прямо надо комсомольский билет отобрать.
- Товарищ Михайлов, - начал Паша, войдя в комитетскую, - это все Родникова, это все от нее идет…