— Какая подпись! С завитушкой. Что значит — комсоргом стал! Ладно, приду. Только пусть позвонят старшему мастеру. А так, по этой записочке, с твоей завитушкой, не отпустят.
Они еще немного потолковали, и Борис пошел домой. На улице уже появились редкие прохожие, но город по-прежнему был тихий, только со станции доносились паровозные гудки, которых днем, при городском шуме, не услышишь никогда. «Ве-зи-и-и-и-и-и!..» — пронзительно кричал один паровоз. «Ве-зу-у-у-у-у!» — басом отвечал ему другой. «В добрый путь!» — тяжело громыхал на рельсах невидимый отсюда поезд…
Вернувшись, Борис на цыпочках прошел в свою комнату и принялся переписывать отцову статью. Статья называлась «Излишняя осторожность». В ней говорилось о том, о чем уже целую неделю рассказывает отец своим домашним и за обедом и за вечерним чаем. Раньше завод делал для котлов барабаны из стали толщиной в сорок пять миллиметров. И ничего, вальцы великолепно гнули эту сталь. Потом завод приступил к изготовлению котлов высокого давления. Надо было гнуть сталь толщиной в девяносто миллиметров. Наполовину уже согнули, а подшипник возьми да и поломайся. Правда, его скоро починили, но главный инженер находится в какой-то дальней командировке, а его заместитель остерегается теперь гнуть новую сталь. Как бы, говорит, вальцы не вышли из строя, тогда и весь завод станет. Вальцы-то редкостные, а документы на них сгорели в войну: не так просто вычислить запас прочности. И завод вместо котлов высокого давления делает котлы старого типа. А чего, спрашивает отец, остерегаться? Ведь подшипник поломался потому, что в нем была трещина. Отец смотрел все вальцы внутри и снаружи и нигде больше трещин не нашел. А запас прочности вальцы имеют достаточный. Отец гнул на них сталь даже и тогда, когда она значительно остывала. Вообще у отца много всяких доказательств. Но на каждое его доказательство заместитель говорит: «А если…»
Борис переписал статью и только начал писать свою, как открылась дверь и вошел отец. Заметив на столе начисто переписанную статью, он смущенно сказал:
— Ну вот… Зачем это? Я б мог и сам… У тебя ведь скоро экзамены.
— Да я уже все повторил. Хорошо переписал? — спросил Борис, следя за выражением лица, с каким отец читал статью.
— Хорошо. У тебя почерк, как у мамы: каждая буква будто гравером сделана. А теперь что пишешь?
— Статью для нашего «Комсомольца».
— О чем?
— Да знаешь… — уклончиво ответил Борис. — Ребята кончают школу, ну и высказываются, кто куда наметил…