— Неужели решил? — с сомнением посмотрел на Гриця Иван Петрович и наклонился над тетрадью.
— Здается, вырышив, — ответил Гриць.
Когда он волнуется, то всегда переходит на украинский язык.
Все впились взглядом в Ивана Петровича. Он смотрел в тетрадь и беззвучно шевелил губами. Класс затаил дыхание. Иван Петрович положил ладонь на раскрытую тетрадь и покачал головой:
— Быть тебе Лобачевским!
Ребята не знали, как выразить свой восторг. Нельзя же было кричать в классе «ура», да еще во время урока! К счастью, прозвучал звонок. Все бросились в коридор, там подхватили Гриця на руки, внесли его в восьмой класс и поставили на первую парту.
Восьмиклассники так были поражены этой дерзостью, что сначала ни слова не проронили.
Потом их староста сказал:
— Это что такое?
А староста седьмого класса ответил: