— Зачем это? — удивился Резо, видя, как Андрийко провёл мокрой ладонью по обнажённой груди.
Мать сказала:
— Эта вода — из Днепра. Мы, когда от Днепра уходили, на память взяли. Андрийко от неё дышать легче. Своя, родная вода.
Резо постоял ещё немного над больным другом и, ничего не сказав, вышел.
Он пошёл в публичную библиотеку. Там взял он Гоголя и стал его читать.
«…Ни зашелохнёт; ни прогремит. Глядишь, и не знаешь, идёт или не идёт его величавая ширина…» читал он.
Потом закрыл глаза и сидел так долго.
А вечером он рисовал.
Утром он опять пошёл к Андрийко.
Истомлённый припадком болезни, Андрийко спал. Резо тихонько развернул большой лист бумаги, который принёс с собой, и прикрепил кнопками к стене — так, чтобы Андрийко, проснувшись, мог сразу увидеть его картину. Это была голубая река, спокойная, тихая. Зеркальной дорогой протянулась она вдаль. Вот и берег, и белые хаты, и сосна. Она будто машет Андрийко седыми ветками. А к Днепру в облаках пыли несутся всадники. В их папахах горят алые звёзды, и белыми молниями сверкают над головами клинки.