Мои размышления о чикагских гангстерах прерывает вошедший Крофт. Мы продолжаем разговор на ту же тему. Крофт считает, что своей репутацией города гангстеров Чикаго обязан не только Аль-Капоне и Диллинджеру, как это принято думать.
– Подлинными родоначальниками гангстеризма в Чикаго были газетные магнаты Мак-Кормик и Херст, – говорит Крофт. – Их сейчас больше знают как разбойников пера, но они являются самыми форменными бандитами и с точки зрения уголовного права. Бандитское прошлое этих господ предано забвению, хотя время от времени и делаются попытки воздать им по заслугам.
Крофт приводит примеры таких попыток. Гарольд Икес, бывший при президенте Рузвельте министром внутренних дел, уроженец Чикаго, в своей книге «Американская палата лордов» приподнял завесу над преступным прошлым двух газетных магнатов США, являющихся в то же время видными фашистскими главарями.
– В начале нынешнего столетия они, пожалуй, первыми Организовали гангстерские шайки, которые физически уничтожали агентуру «противника», то-есть конкурирующей газеты. «На перекрестках, где лучше всего распространяются газеты, – пишет Икес, – стояла машина «Чикаго трибюн» (газета Мак-Кормика – Н.В. ), поджидая продавцов херстовского «Экзаминера». Как только последние показывались, они попадали под обстрел… Херстовские молодчики отстреливались под защитой фургона для перевозки газет. Не успевшие укрыться гибли под пулями.
Вместе с ними гибли и пешеходы. Эта красочная чикагская сценка относится к 1910 году.
Крофт приводит и другие факты, характеризующие уголовную деятельность полковника Мак-Кормика и Херста. Они совершили многие убийства. Мак-Кормик убивал – конечно, не собственными руками – не только агентов конкурировавших с ним газет, но и лиц, разоблачавших его темные дела. Так, например, в 1893 году одним из продавцов «Чикаго трибюн» был убит председатель чикагского муниципалитета Гаррисон. Любопытно, что «на вооружении» у этой «американской газеты для американцев» (так именует Мак-Кормик свою бульварную газету), помимо холодного и легкого огнестрельного оружия, были даже пулеметы. Нередко они пускались в ход.
Подручные Мак-Кормика по редакции «Чикаго трибюн», достойные соратники своего шефа, являлись по совместительству содержателями публичных и игорных домов, а в годы «сухого закона» занимались «бутлегерством» – контрабандной торговлей спиртными напитками.
– Деятельность чикагских представителей «свободной прессы» всегда была, как видите, широкой и разнообразной, – саркастически замечает Крофт. – Впрочем, и сейчас нравы чикагской прессы – да и не только чикагской – не изменились к лучшему.
На другое утро мы с Крофтом отправляемся в поездку по городу. Машина медленно идет по широкой автостраде, проложенной вдоль озера. Прибрежная часть Чикаго красива: здесь расположены парки, музеи, яхтклубы, пляжи.
На Мичиган-авеню – главной артерии Чикаго – высятся небоскребы. Рядом находится деловой центр Чикаго – крупнейший в стране филиал нью-йоркского Уолл-стрита. Его называют «Луп», что в переводе означает «петля». Линия составляющих его небоскребов имеет сходство с затянутой петлей. В этом названии содержится глубокий символический смысл: «Луп» – действительно петля, накинутая хищными чикагскими монополистами на шею простого человека.