«Средние американцы» – явление не природное, а социальное. Они не родятся сами – их создают по принципу массового производства при помощи особого духовного конвейера. Сначала – это школа, где подлинные знания осуждаются, как «вредные», или отвергаются, как ненужные, а вместо них ученику подсовываются лишь жалкие эрзацы знания. В воскресной школе при местной церкви ребенок проходит через руки пастора или патера, который внушает ему всяческие суеверия. Дальнейшая духовная обработка американца совершается на протяжении всей его жизни посредством кино, радио, печати, церкви. Демагоги-политиканы дают ему что угодно, кроме правды и истинных знаний, кроме умения понимать общественную жизнь и правильно в ней ориентироваться. Все звенья духовного конвейера ведут к полной дезориентации американского обывателя, к превращению его в «среднего американца». Неудивительно поэтому, что нелепая история с «летающими блюдцами» охватила столь значительные круги «средних американцев».
Забегая немного вперед, отмечу, что никаких официальных разъяснений или опровержений в связи с этой нелепой историей так и не появилось. Сенсация прекратилась сама собой. Ей дали тихо угаснуть «естественной» смертью. Тем самым были сохранены все те тревоги и страхи, которые она породила у легковерных людей. Все это еще могло пригодиться в дальнейшем. Известно, что нервозность «среднего американца», если поддерживать ее в хроническом состоянии, делает его более восприимчивым к новым сенсациям, которые неизменно используются политическими и иными проходимцами.
По дороге из Индианополиса мы еще долго возвращались к «летающим дискам». История этой сенсации казалась нам глубоко символической и очень ярко выражающей духовную сущность «американского образа жизни».
Следующим этапом нашего путешествия оказался город Цинциннати. По величине – это второй после Кливленда город штата Огайо, центр крупного бизнеса, столица династии Тафтов, члены которой всегда играли важную роль в политике и экономике США. Мультимиллионеры Тафты занимали места в Белом Доме, в сенате, подвизались на губернаторских постах. Они никогда не были склонмы доверять управление страной подставным лицам, как это делают другие монополисты США, а всегда стремились управлять сами.
Не имея возможности задерживаться в Цинциннати, мы ограничились лишь тем, что пересекли город с запада на восток да заглянули в парк, расположенный на обрывистом холме над рекой Огайо.
Река Огайо некогда служила границей между южными рабовладельческими штатами и северными, в которых рабовладение не допускалось. Когда беглые негры переправлялись через реку, бывшие владельцы не могли открыто посягнуть на их свободу. Сейчас, когда прошло почти столетие после победоносной войны «за освобождение негров», им больше некуда и незачем бежать; они всюду бесправны и всюду подвергаются дискриминации.
В горах Западной Вирджинии
Цинциннати явился последним большим городом на трассе нашего возвращения в Вашингтон. Лежавшие дальше Чилликот, Афины и Мариетта в штате Огайо, Паркерсбург и Кларксбург в Западной Вирджинии представляли собой небольшие провинциальные местечки. Заночевали мы в Кларксбурге, в преддверии горных районов Западной Вирджинии. Через город протекает река Мононгахела, крупная транспортная артерия для местной горной промышленности.
Утром заходим в первый попавшийся кафетерий и, сидя за стойкой на неудобных высоких табуретах, наспех завтракаем. Обслуживает нас молодая официантка. Она с любопытством прислушивается к разговору, который мы ведем, разумеется, по-русски.
– Скажите, пожалуйста: откуда вы? – неожиданно спрашивает она.