Осмотр города, к сожалению, ограничен кратким временем, оставшиеся у нас до отхода поезда. Нам не удается проехать в соседний, лежащий по ту сторону бухты, город Санкт-Петербург, основанный выходцами из царской России. Мы успеваем, однако, проехать через центр 1 ампы и через ее испанский пригород Иборсити с узкими грязными улицами.
Время истекает. Мы спешим на вокзал. На его главном входе красуется крупная надпись: «Только для белых». Закон о сегрегации неуклонно проводится и во Флориде.
Поезд трогается, и мы бросаем последний взгляд на Тампу. Через несколько часов мы покидаем территорию Флориды. Позади остается огромный полуостров с его богатой и благодатной природой, которая, казалось бы, открывает перед человеком такие блестящие возможности.
Но в мире, в котором господствуют волчьи законы капиталистической конкуренции, эти возможности остаются эа семью печатями.
4. В АТЛАНТЕ
В необычный для солнечной Джорджии хмурый июньский день 1947 года в Уорм-Спрингсе состоялось открытие дома-музея памяти Франклина Рузвельта. «Маленький Белый дом», – так назывался коттедж, в котором страдавший детским параличом Рузвельт останавливался почти ежегодно, проходя курс гидротерапии на курорте Уорм-Спрингс. Здесь же он и скончался в апреле 1945 года.
Только после двухлетних усилий, в удушливой политической атмосфере, создавшейся в стране после смерти Рузвельта, друзьям и сторонникам покойного президента удалось добиться превращения «Маленького Белого дома» в дом-музей.
На открытие были приглашены члены правительства, Конгресса, дипломатического корпуса, представители печати. Но имя Рузвельта крайне непопулярно среди реакционных сил, уверенно задающих тон в стране после прихода к власти Трумэна. Поэтому торжество открытия было отмечено блистательным отсутствием представителей правящих кругов, если не считать нескольких сенаторов и конгрессменов. Трумэн чванливо отказался приехать в Уорм-Спрингс и тем самым почтить память своего великого предшественника. Незадолго до этого он провозгласил свою пресловутую «доктрину», идущую вразрез с политикой Рузвельта. Теперь он, видимо, боялся, как бы паломничество к памятнику покойного президента не создало ложного представления о его позиции. Печать тоже была представлена довольно бедно. И уж, разумеется, воздержались от поездки дипломатические представители большинства западноевропейских и латино-американских стран, неизменно покорные воле своего патрона из Белого Дома. А те немногие из них, которые все-таки приехали, чувствовали себя явно не в своей тарелке и мучительно страдали от сознания неосторожности совершенного ими шага.
Вечером в Атланте, столице штата Джорджия, для всех присутствовавших на открытии состоялся прием у губернатора штата Эллиса Арнолла. Арнолл – довольно видная фигура в Соединенных Штатах. Прогрессивные круги время от времени упоминают его как сторонника демократии, хотя сам он и держится в стороне от них. За Арноллом действительно числятся такие прогрессивные мероприятия, как роспуск Ку-клукс-клана и фашистской организации молодежи «Колумбийцы». Это произошло в 1945-1946 годах, во время его первого губернаторства. В 1945 году он провел также отмену избирательного налога, отпугивающего многих малоимущих избирателей – как негров, так и белых. В Джорджии на выборах в Конгресс принимало участие не более 15-20% всех лиц, обладавших избирательным нравом. Пассивность негров, составляющих до 40% всего населения штата, объяснялась, кроме того, террором Ку-клукс-клана и других фашистских организаций. Но избирательный абсентеизм «белых бедняков» (на президентских выборах 1944 года, например, в штате голосовало всего 328 тысяч человек, тогда как число одних только белых избирателей составляло 1 320 тысяч) объяснялся в значительной мере именно избирательным налогом.
Страшная духота и разноголосый шум переполненного приемного зала, где гости осаждали столы с кушаньями и буфетные стойки с виски и коктейлями, вынудили меня выйти на балкон. За мной последовал один из гостей губернатора, представитель местной адвокатуры, с которым я только что познакомился.