– А чем служба в армии хуже любой иной работы? – отвечает другой голос. – Когда я был цеховым надсмотрщиком у Форда, я никогда не зарабатывал столько, сколько сейчас. А дело у меня почти такое же: присматриваю за тем, чтобы здешние макаки не ленились на работе. Их у нас много. Аэродромы-то ведь все расширяются. Скажу откровенно: мне здесь живется совсем не плохо. Я теперь в офицерском звании – старший лейтенант авиационной службы.
– Ты бы мог устроиться дома, а не в этой дыре.
– Но в заморских базах платят больше, чем дома, – упорно возражает старший лейтенант.
Это, видимо, один из тех деклассированных проходимцев, которых в США за приличную сумму можно нанять для любого, даже «мокрого» дела.
– Уверяю тебя, что у нас многие ребята сами выбрали эту дыру. А для развлечений мы летаем в Париж, по увольнительной. У вас там можно шикарно покутить не хуже, чем в сорок пятом. Да и здесь мы не скучаем, не бойся. Пойди посмотри, каких красоток мы подобрали в официантки для офицерского клуба.
– Слушай, Картер, а ты не думаешь, что ваше благополучие скоро кончится?
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, что авиабазу, например, могут прикрыть за ненадобностью или что португальцы могут потребовать острова обратно. Война давно кончилась, и Америке незачем больше тратить средства для содержания такого количества баз.
Старший лейтенант громко хохочет. В его смехе слышится оттенок презрения к собеседнику.
– Да ты что, с луны свалился? – спрашивает он наконец. – Поговори-ка ты с нашим командиром, он тебе как дважды два четыре докажет, что настоящая война еще впереди. О нет! Уходить отсюда наше начальство не собирается. А что касается португальцев, то с ними проще всего! Им заткнули рот: кому долларами, а кому и другими способами.