К воинственной жестикуляции и к прямо-таки площадной брани особенно часто прибегали сенатор Бильбо и член палаты представителей фашист и расист Джон Рэнкин.
Американские законодатели не только сварливы, но и драчливы. История отметила немало случаев потасовок под куполом Капитолия. В этом смысле особенно отличился все тот же Рэнкин. Выступая на обсуждении вопроса о расовой дискриминации при найме на работу, Рэнкин прибег к обычным для него чудовищным вымыслам и личным выпадам. Это вызвало со стороны представителя Фрэнка Хука негодующий возглас:
– Вы грязный лжец!
Рэнкин не стерпел слова правды и бросился в драку. О течении этого «парламентского спора» рассказал репортер газеты «Нью-Йорк таймс».
«Услышав слово «лжец», – писал он, – мистер Рэнкин кинулся к мистеру Хуку, трясясь от злости. Рэнкин, человек легкого веса, в возрасте шестидесяти девяти лет, схватил одной рукой мистера Хука за горло, а другой колотил его по голове. Мистер Хук, энергичный мужчина крепкого сложения, весящий 195 фунтов, сам не наносил ударов, а довольствовался, как он позднее выразился, лишь тем, что отражал удары мистера Рэнкина».
Эта красочная бытовая сценка, показывающая поистине гангстерские нравы некоторых конгрессменов, не является, однако, пределом. Законодатели штата Оклахома, например, отказались от устарелых методов кулачного боя и перешли для решения споров к огнестрельному оружию. В мае 1947 года в сенате Оклахомы депутат Джим Скотт выпустил две пули в сенатора Тома Англина и серьезно ранил его. Справедливости ради отметим, что и сенатор Англии также не был безоружен. Он всегда носил с собой двадцатипятикалиберный автоматический револьвер, но на этот раз не сумел им воспользоваться, так как Скотт опередил его.
Нельзя пройти и мимо другой «оригинальной» стороны парламентской жизни США, так называемой «сенатской вежливости», часто делающей сенат и Конгресс вообще посмешищем. «Сенатская вежливость» выражается в особом правиле, не позволяющем председателю сената ограничивать время оратора без специального решения большинства сената. Таким образом, оратор, который пожелал бы злоупотребить предоставленным ему словом, имеет для этого самые благоприятные условия. Надо сказать, что открываемые сенатским регламентом возможности для обструкции используются главным образом для того, чтобы воспрепятствовать прохождению какого-либо законопроекта, или для того, чтобы не допустить продления закона, срок действия которого истекает. На сенатском жаргоне эта тактика называется «филибастер», что в современном понимании звучит как «пиратство». Название как нельзя более подходящее!
Обструкционисты приходят на намеченное ими заседание с грудами всевозможных документов, книг, газет и других материалов, зачастую не имеющих ни малейшего отношения к обсуждаемому вопросу. Они читают их час за часом, день за днем. Когда в сенате обсуждался вопрос о продлении полномочий Бюро по регулированию цен, сенатор Ли О'Даниэль принес, например, кипу документов высотой в половину человеческого роста. Стараниями О'Даниэля и его друзей бюро было ликвидировано, в результате чего крупный капитал получил возможность спекулятивного взвинчивания цен и создания безудержной инфляции.
Особенно часто прибегал к «филибастерам» сенатор Бильбо. Однажды, взяв слово, он заявил, что готов, если понадобится, держать речь в течение тридцати дней. «Вашингтон-пост» писала тогда, что избавление от этого «филибастера» могло бы наступить только в том случае, если бы у оратора «прервалось дыхание, или ноги хватил паралич, или охрипла глотка». Но, с сожалением добавляла газета, все это маловероятно. В связи с другим «филибастером» Бильбо, та же газета с наигранным пафосом возмущалась сенатским регламентом, позволяющим человеку, который был избран в сенат менее чем 10% голосов штата Миссисипи, устраивать обструкции законодательному органу всей страны.
Но если даже гнев столичной газеты и других газет был бы искренним, а не показным, то и это ничего не изменило бы. «Филибастер» – не случайное, а закономерное явление. Когда реакции нужно провести непопулярные мероприятия или провалить прогрессивные законопроекты, то, естественно, является необходимость в услугах таких реакционных зубров и махровых черносотенцев, как Бильбо, не брезгающих никакими методами.