— Хочу, может теперь на этой… Вон какие лошадки.
— Э, никакого удовольствия! Там — другое дело, порхаешь как птица.
— А голова не закружится?
— Нет.
Кто-то кланяется Эдеку.
— Идем, идем, — тащит он ее за руку.
— Кто это был?
— Э, так, один товарищ. Еще стал бы за тобой ухаживать, — очень надо!
Но вот уже и вечер. Приходится возвращаться. Напоследок он покупает ей еще смешную резиновую белочку. Красненькая и, когда нажмешь, пищит.
В автобусе Веронка уже не боится. Сидит, прижавшись к Эдеку, с рукой в его руке.