— Ты не глядел, те, что в сарае, уже высохли?
— В полдень уже будут сажать в печку.
У Войцеха, видно, и у самого во рту пересохло, на некоторое время он затихает.
Но тут над ямами, где копают глину, вдруг возникает какая-то суматоха. Тачечник, возивший глину, испуганно кричит что-то. Кто-то бежит к ямам. Флорек ничего не видит, бегая от столов к рядам кирпичей на земле. Но Войцех уже несколько раз поднимал голову, беспокойно поглядывая в ту сторону.
— Флорек, сбегай-ка, погляди, что там у ям случилось.
Обрадованный неожиданным перерывом, Флорек несется, расправляя на ходу наболевшие мускулы. У ям уже целая толпа.
— Мундека засыпало, — говорит побледневший тачечник.
От печей, задыхаясь и покачивая жирным животом, бежит надзиратель.
— Лопаты, откапывать! — кричит он хриплым голосом, хотя люди и без него уже схватились за лопаты.
Но дело идет медленно, осыпался весь склон ямы.