Комендант встал, потянулся так, что затрещали суставы и заскрипели начищенные ремни.
— Что ж, пора и кончать, господин Хожиняк.
— А этого, что ушел с баржой, вы не поищете?
— Где ж его искать? Кто станет шататься по этим трясинам?
Староста поспешно вмешался.
— Как только он вернется, может через неделю, может дней через десять, я скажу ему, чтобы он явился в комендатуру.
— Поскольку он ушел в понедельник, ничего срочного нет.
— Ну да, если он действительно ушел в понедельник, — со злостью сказал Хожиняк, но комендант как будто и не слышал его замечания. Он собирал в кожаную сумку бумаги, поправлял пояс.
— Вот и целый день потерян. Не так-то легко все это в наших краях, знаете ли, не так-то легко… Хотя, как знать, быть может, и вправду искра?
Осадник затрясся.