— Я хотел узнать о плотовщиках.
— Да что плотовщики? Говорю, если что будет, я сам дам знать.
— Послушайте, Хмелянчук, кто их бунтует?
Мужик пожал плечами.
— Ну вот! Сейчас и бунтует. Просто хотят выждать, чтобы купцы прибавили. Что ни день, то ближе к зиме, купцы спешат. Вот мужикам и выгоднее подождать. Чего их кому бунтовать? Голод сам бунтует…
— Ведь всегда так было, а они же не пережидали.
— Такая уж теперь жизнь. Что ни год, то что-нибудь новое, не знаете, что ли? А вы лучше уходите отсюда, зачем накликать беду, она и сама придет.
Людзик ушел обозленный и за ужином приступил к решительному разговору с Сикорой.
— Ведь это же сговор, даже заговор!
Комендант накладывал себе на тарелку дымящуюся картошку. Софья равнодушно жевала ломтик хлеба, глядя фарфоровыми глазами на темневшую за окном дорогу.