— Взял инженер? — заинтересовались они.
— Нет, мясо, говорит, плохое. Сами варят и едят.
— Чего там плохое! Хотя, конечно, маленький сом лучше, — этак до полпуда. Побольше уже не так хорош.
Из чащи тростника быстро, бесшумно вылетела утка, взвилась вверх и понеслась по чистому небу, словно темный летящий крест. На тростник присаживались мелкие птички, певуче, торопливо щебетали, чем-то взволнованные. Вверху с пронзительным криком несся бекас, вытянув назад тонкие длинные ножки, а вперед — свой тонкий длинный клюв. За стеною тростника, на лугу, вдруг поднялся пронзительный птичий крик.
— Мальчишки яйца выбирают, — заметил Пильнюк.
— Мой вчера больше сотни принес, — похвастался Васыль, глубоко погружая весло. Брызнули, засверкав на солнце, капельки воды.
— Да, теперь их порядочно… Только уже много насиженных. Скоро с яйцами будет кончено.
— Ну, есть и хорошие. Моя вчера яичницу жарила, было чего поесть.
— Чибисовые яйца лучше всех.
— Ну, мне все одно. Только были бы. Да куда там, еще неделя, другая — и конец.