Он бывал очень занят чем-нибудь и вдруг бросал всё и просил: «Радио, скорей радио!..»
Он никогда не ошибался. Он смотрел на пурпурные, золотистые, зелёные звёзды ракет, рассыпающиеся по небу, и говорил уверенно: «Сегодня будет ещё одни салют».
И не ошибался. Словно он был физически связан с далёкими фронтами, с операциями армий, с родной землёй, тот или иной участок которой снова вырывали из рук врага.
Широка страна моя родная…
В прихожей прозвучал звонок. Мария поспешно выбежала. В дверях стоял Воронцов. Она отступила, словно её толкнули в грудь.
— Добрый вечер, Мария…
Она не приглашала его дальше, стояла в дверях, испуганно глядя ему в лицо.
— Поезд отходит завтра в десять утра. Будь готова, я заеду за тобой около девяти.
Она побледнела. Хотела сразу ответить, но голос отказался служить.
— Билеты, командировка, всё уже устроено.