— Когда так — буду…
— Врачей будешь слушаться?
— Ладно уж…
— То-то и оно. А скандалить и сестёр разными словами обзывать нечего.
Он сконфузился.
— Как бы это теперь… Может, вы, сестра, скажете им? А то как-то…
— Нет, ты сам извинись. Смотрите, какой, обругать он может, а извиниться, так — «может, вы, сестра»…
— Тогда я уж сам…
— Конечно, сам. Ну, так я пойду, а ты спи, и чтобы больше скандалов не было!
Только на лестнице Мария заметила, как уже поздно. Она торопливо застёгивала пальто. В сердце огоньком горела радость, словно далёкий привет от Григория, словно сердечное пожатие его загорелой руки. Она быстро сбежала с лестницы. В вестибюле она наткнулась на Воронцова.