Они умолкли, словно прислушиваясь к шагам за толстой стеной, словно могли увидеть ее, эту идущую по дороге смерть.
— Теперь две смерти, — заметил старик.
— Как две смерти?
— Известно, две…. Одна немецкая, что наших берет. А другая та, что немцев сторожит.
Ольга теснее прижалась к Чечорихе.
— А вы бы, дедушка, не рассказывали… Страшно.
— Ты страшного не бойся, — сурово сказал Грохач. — Теперь и свет страшный, и люди страшные… А надо свое знать и бояться нечего. А только испугайся один раз, с тобой и сделают все, что захотят.
— Кто?
— Как кто? Немцы… Им это самое главное — страх на людей нагнать. Раз уж ты боишься, значит, пропал. А когда ты страха до себя не допустишь, так и немец тебе ничего не сделает.
— Васька их не боялся, а все равно его застрелили. И Пащук…