Да что вспоминать! Не в этом сейчас дело… Где капитан Скворцов?
«Если бы я так не торопился, — думает Стефек, — если бы не поспел к двум тридцати, он был бы здесь, как все другие. Не надо, не надо было ему лететь в третий раз!»
Снова рокот моторов. Это уже летят на линию фронта дневные самолеты. А капитана Скворцова все нет!
Занимается день, серебристый, розовый, сияющий. Трава поседела от росы, птичий гомон наполняет черемуховые заросли, купы осин, ольховые чащи. А капитана Скворцова нет.
— Степа, завтракать! — кричат ему с опушки техники. Стефек даже не поворачивает головы.
На старте еще раз появляется полковник, но уже ни о чем не спрашивает, а лишь смотрит на часы. Хотя ясно, что ждать уже собственно нечего… Нет, нельзя об этом думать. Через месяц будет год, как летает капитан Скворцов. Двадцать второго июня годовщина — в первый день войны совершил свой первый полет лейтенант Скворцов. Трижды с тех пор попадал в него над целью вражеский снаряд — и каждый раз летчик все же дотягивал самолет до своего аэродрома. Тысяча вылетов — и всегда благополучно. Не может быть, не может быть…
И как раз сейчас, в такую чудесную ночь. Нет, не может быть…
— Чего он там сидит? Уведите его, пусть поест и идет спать, — слышит Стефек за своей спиной. И тотчас отвечает голос полковника:
— Нет, оставьте его.
Значит, и он не хочет думать о несчастье. Значит, и он верит, что самолет еще может вернуться. Тяжело занести в книгу, лежащую на столе в землянке: «Летчик капитан Скворцов не вернулся с боевого задания». Нет, нет, это всегда успеется… И Стефек не поворачивается, будто ничего не слышал. Зло берет — даже пес его ждет, даже пес не двинулся с места, а они хотят, чтобы он перестал верить, чтобы он ел и спал, перечеркнув жизнь того. Нет, он не уйдет отсюда, пока капитан не вернется!