— Да что ж… В один прекрасный день возьмут эти казахи ножи в зубы, да и начнут резать большевиков. И спрашивать не станут, кто не казах — под нож! А с нами что тогда будет?..
— Неужели это может быть, боже мой!..
— А что же? Уж они-то воспользуются случаем. Только нам от этого не легче, потому что и нам попадет. Лес рубят — щепки летят.
— И вы думаете, что действительно…
— Да как же может быть иначе? Легко было в мирное время держать их в ежовых рукавицах. А сейчас чекистов на фронт взяли, так что, как начнется резня, так и пойдет и пойдет… Здесь что об этом говорят?
— Здесь? Я ничего не слышала… Они здесь все еще верят в победу, — растерянно ответила госпожа Жулавская. И вдруг почувствовала злобную радость. И пусть, пусть их всех вырежут. Ради этого она согласна, чтобы зарезали и ее. Лишь бы им пришел конец!
— Но только правда ли это? — вдруг забеспокоилась она. — Ведь вот сюда приезжает Канабек…
— Какой еще Канабек?
— Казах из колхоза. И вроде ничего… В хороших отношениях с директором, разговаривает с ним. И в самом совхозе казахи работают — и тоже как будто все в порядке.
Малевский задумался.