Ядвига обняла ее:
— Я пойду с тобой, провожу тебя.
— Да ведь поздно?
— Ах нет, мне совсем не хочется спать. Такая ночь чудесная, и этот концерт…
— Знаешь, Ядвися, что я думаю? Я вот все сына хотела, Василия. А если родится девочка, я ее назову, как тебя, — Ядвися.
— Да ведь у вас нет такого имени?
— Нет — так будет! Польское имя. Ты ведь согласишься?
Узкий арык лепетал, бил о берег мелкой волной, брызгая на свесившиеся кусты тысячами серебряных искр. Мерцала, переливалась ночь на высоком небе. Где-то далеко во мраке спал невидимый сейчас Тянь-Шань. Оттуда, с юга, доносились мягкие, теплые дуновения, нежно касающиеся лица.
Слезы выступили на глазах Ядвиги.
— Соглашусь ли я? Родная моя, родная! Если бы ты только знала…