— Им там в Куйбышеве легко говорить… Скупай драгоценности! А отвечать придется мне. Ну, где я им в этой дыре возьму драгоценности?
— Да ведь Ляховский ездил.
— Ну и что? Много он привез! Вам тут кажется, что эти несколько несчастных портсигаров уж бог весть что. Да он, наверно, еще столько же припрятал для себя. Все крадут, все брешут мне в глаза, а из Куйбышева нажимают, требуют отчетов… Вот попадет этакий отчет в руки большевикам, только меня и видели!
— Ведь мы с курьером отправили.
— Курьер… Будто курьера нельзя арестовать по дороге… Сто раз просил: перемените шифр, нельзя все время один и тот же, — так куда там! Хорошо им в посольстве сидеть, а вот попробовали бы на местах поработать… Да что! Вы разве поймете… Просмотрите-ка поскорее почту и дайте мне сюда журналы. И пришлите Малевского поживей!
— Если только он здесь.
— А где ему еще быть в служебное время?
— Очень он считается со служебными часами… — пробормотала она выходя.
Но Малевский оказался на месте. Стоя у печки, он ораторствовал перед группой окруживших его молодых людей.
— Вас зовет, — неприязненно бросила ему Владя.