Малевский ожесточенно грыз ногти.
— Что там англичане… На них никогда нельзя рассчитывать.
— А на кого же рассчитывать в таком случае? — спрашивали перепуганные интеллигентики.
Малевский махнул рукой.
Вдобавок ко всему его очень беспокоило еще одно обстоятельство. Связной, который должен был ожидать его в условленном месте, не явился. Нельзя было понять, провал ли это, или просто начавшаяся дезорганизация. Но во всяком случае Малевский чувствовал, что земля начинает накаляться под его ногами. Высокий блондин, который знал о нем кое-что, явно старался его избегать… Боится, разумеется, — но как узнать, до какой степени он напуган? Еще побежит к большевикам и расскажет все, что знает! Правда, знает он далеко не все, но для начала и этого достаточно, а там уж по ниточке дойдут и до клубка. Проще всего, конечно, было бы смыться; но тогда еще труднее будет восстановить потерянную связь. В сущности совершенно неизвестно, что делать. И посоветоваться не с кем.
Лужняк окончательно опротивел Малевскому, но все же он решил поговорить с ним еще раз. Панна Владя сперва не хотела впускать его.
— Занят. Сказал, чтобы ему не мешали.
— Ого! А ну-ка посторонитесь, барышня, свои штуки можете разыгрывать перед дураками. Я тоже занят, однако вот пришел же.
И, грубо оттолкнув ее локтем, он вошел в кабинет. Лужняк торопливо жег какие-то бумаги, откладывал в сторону другие. Малевский посвистел сквозь зубы и стал молча наблюдать за ним.
— Ну что? — спросил, наконец, тот. — Где твои великие перемены, весь этот международный переворот?