Лужняк с ненавистью поглядел на него.
— Легче всего, кажется, тебе найти место в тюрьме.
— Зачем же? Что они могут доказать, какие обвинения мне предъявят? Кто я тут был, за что могу отвечать? Мелкий служащий… Ты — дело другое, уполномоченный посольства, как-никак фигура.
— Я уже не уполномоченный.
— Разумеется. Но ведь дел-то ты еще не сдал.
— А вот и сдал. Фиалковскому сдал.
— Это еще что?
— Да, знаешь, так будет лучше. Я тут работал два года, а он человек новый. Ему легче будет сдать дела, если потребуется.
— Вон что вы придумали! Что ж, пожалуй, это правильно. Черт его знает только, кто будет принимать? Большевики или эти польские сволочи из Москвы?
— Понятия не имею, никто мне ничего не говорил. Но это уж дело Фиалковского. А я вот только приведу в порядок свои бумаги — и что они мне могут сделать?