— Всех нас, всех переарестуют, всех перебьют!
— А вы бы лучше держали язык за зубами. Из-за такой вот болтовни все несчастье. Ну, кто вас тут убивает?
— А пусть, пусть бы нас всех вырезали!.. По крайней мере мир бы узнал…
— Очень мир интересуется нами! Так как же, панна Владя, с этим Малевским, нет его?
— Я вам говорю: не все так глупы, чтобы ждать, пока их посадят.
— Правда, правда… Но в таком случае мы-то чего здесь ждем?
— А куда нам идти?
Идти было действительно некуда. За два года они привыкли ежедневно приходить сюда, будто в клуб или в кафе. Куда же теперь деваться? К тому же в канцелярию ежеминутно являлись взволнованные посетители с вопросами и претензиями.
— Что теперь с нами будет? Что нам теперь делать? Вот до чего нас довели!
— Прошу оставить меня в покое! — кричал Фиалковский. — Я ничего не знаю, ничего не хочу знать, ничему не могу помочь! Оставьте меня в покое! Через час, самое большее — через два, я сдам эти, прости господи, дела, и точка.