— Не советовал, — вздохнула Роек. — Сказал, что здесь некому будет работать, а работа на местах не менее важна, чем в дивизии. Что ж, разве я не понимаю, что ли? А только вот как на духу тебе признаюсь — так мне захотелось в армию, ты даже представить себе не можешь… Думаю себе — вот бы муж, покойник, удивился, если бы меня увидел… Ну, да не в этом дело. Приехала я сюда — вижу, работы и вправду уйма. Ну уж я им покажу! Только вот ты, дитя мое, в этом детском доме все как следует…
— Не беспокойтесь, все будет в порядке, — заверила ее Ядвига, чувствуя невыносимое стеснение в груди от страха.
Детский дом помещался на окраине, в тихом, спокойном переулочке. Входные двери были полуоткрыты. Маленькое существо, чистившее в сенях картошку, подняло на входящих голубые глаза, на которые свисали растрепанные светлые, давно не чесанные волосы.
— Ты что тут делаешь?
— Картошку чищу, — шепнула девочка, стряхивая с платьица шелуху.
— А где директор?
— Госпожа директорша? Не знаю.
— Как же так, не знаешь! У себя она или ушла куда-нибудь?
— Не знаю. — Девочка поднялась с пола, неуверенно взглянула на стоящих перед ней женщин и принялась тереть грязным кулаком глаза.
— Чего же ты плачешь? Мы детей не едим. Ну проводи нас, покажи, где здесь канцелярия.