— Я сейчас… — Дверь, наконец, приоткрылась, но лишь настолько, чтобы выпустить в коридор молодую особу в ярком халатике, и поспешно захлопнулась.
— Я ничего не знаю, — тотчас заныла особа. — Никто мне ничего не говорил… Дом находится под контролем господина уполномоченного Фиалковского… Господин Фиалковский не дал мне никаких указаний, без него я не имею права…
— Вы ознакомились с нашими полномочиями?
— Ознакомилась. Вот только если бы господин Фиалковский…
— Господин Фиалковский нас пока не интересует. Будьте любезны сдать счета, документы, запасы, показать списки инвентаря… И потом, быть может, у вас найдется все же какое-нибудь место, где мы с вами поговорим?
— Место, место… У нас так тесно… — Дамочка с минуту соображала. — Тогда, может, в столовой?
— Давайте в столовой.
Дом оживал. Послышались шаги, хлопанье дверей, отголоски приглушенной ссоры.
— Сюда, пожалуйста!
Столовая оказалась довольно большой комнатой, где на круглом столе громоздились горы грязных тарелок, валялись пустые бутылки, недоеденные ломти хлеба, — все это в достаточной степени объясняло заспанный вид и директорши и встреченного комиссией в коридоре молодого человека.