— Давно встал. Идите же! Сто раз вам повторять, что ли?
— Да мне-то что! Не спит так не спит! А только, когда я хотел собрать со стола, он как запустит в меня сапогом…
Снова захлопали двери, послышались шаги. Где-то на другом конце коридора заспорили:
— Холера им в бок, не пойду! Кто мне может приказать, ну кто?
— Иди, слышишь, а то… Что ты, боишься их, что ли?
— Я боюсь? Кого? Этой большевистской комиссии? Двух баб прислали! Да я бы их за шиворот и — вон! Так бы и вылетели!
— Ну, ну, не беспокойся, за углом, наверно, милиция ждет.
— Боюсь я их милиции! Помнишь, в Ташкенте мы им…
— Вот, вот! Самое время и место об этом вспоминать! Входи уж, входи.
Комната медленно заполнялась. Все входили, не здороваясь, равнодушно становились вдоль стены. Преимущественно молодые люди, несколько женщин. Усатый надзиратель был единственным пожилым человеком среди них.