Толпа взволновалась.
— Хорошие порядки! Куда же нам деваться прикажете?
— В канаве нам, что ли, ночевать?
— Пока что можете ночевать в сарае. Вот в том сарае, который вы предоставили в распоряжение детей.
— Я протестую, — вдруг выступил вперед молодой человек в стоптанных ночных туфлях. — Нет такого закона, чтобы можно было выбрасывать людей на улицу. Даже у большевиков нет.
— А на каком основании вы здесь живете? Прописаны? — тихо спросила Кузнецова.
Тот смутился и поспешно спрятался за других.
— Прописан? Зачем ему советская прописка? Ведь это наш, польский дом! — обозлилась директорша.
— Что ж из этого? Экстерриториальным было только посольство, а уж ни в коем случае не детский дом…
— Что же, и нам тоже отправляться на улицу? — пискливым, срывающимся голосом спросила Пенчковская, обнаруживая все признаки приближающегося истерического припадка.