Усач покраснел.
— Стало быть, дело есть.
— У каждого дело есть, — вмешалась дама, шлепая калошами, на каждом шагу спадающими с ее босых ног. Слух Ядвиги ловил это мерное шлепанье калош. Она не понимала, не слушала, что говорят. Все проходило мимо сознания, и невольно она ждала лишь очередного чавканья калош. Этот звук стал казаться признаком, что она идет, куда надо, — ведь дама в калошах сказала, что у нее дело в посольстве. Нужно было только прислушиваться к ее шагам, не терять их звука среди говора толпы, назойливо звучавшего вокруг.
Только бы добраться до посольства…
Но это оказалось не так-то легко. Перед зданием посольства стояла толпа. Лестница тоже была забита людьми. Кипели ссоры и пререканья.
— Куда вы лезете, мадам?
— Какого черта за два часа очередь с места не сдвинулась?
— А с чего ей двигаться? Никого не принимают.
— Как так, не принимают! Это еще что за порядки? Люди ждут…
— Ну да, и господин посол тоже только и ждет, когда вы, мадам, к нему явитесь.