— Превосходно. По правде сказать, давно пора. Видно, даже пресловутое славянское гостеприимство не мешает им из-за пищи духовной забывать о хлебе насущном.
Журналист в очках, довольный своей иронической фразой, приостановился под сосной, закуривая сигарету. Худощавый подал ему спичку.
— Послушай, — сказал он, разминая в пальцах сосновую хвою, — ты тут что-нибудь понимаешь?
— Я уж давно тебе сказал: нет, не понимаю. Это непонятная страна и странные люди.
— Ну да, Россия непостижима… Но ведь это поляки?
— Они сейчас тоже здесь, в этой стране.
— Что же из этого следует?
— Не знаю. Во всяком случае что-то следует. И это лучше всего доказывается тем, что ничего невозможно понять.
— Ты помнишь те отряды в Шотландии?
— Помню, там не было того, что здесь.