А что, если сказать именно ей, сестре Ане? Попросить, чтобы она села поближе, на край кровати, и сказать. Посоветоваться. У нее такие милые, умные глаза, и в темных завитках волос у висков вьются серебряные пряди. «Может, такой была и моя мать? — думал он. — Плохо, когда мать умирает так рано, что в памяти не сохраняется даже ее лицо. — Рассказать? Но с чего начать? Поймет ли сестра эту запутанную историю?»
Но та записала температуру, поправила на нем одеяло и пошла дальше, к другим койкам. Нет, придется по-прежнему мучиться одному, придется самому придумывать, что делать с этими двумя, вдруг очутившимися в рамках одной жизни, где есть место лишь для одного.
«Но ведь у меня есть еще время. Время еще есть. Покамест, сказала сестра, надо набираться сил». Тем более что он и сам знает, откуда эти скачки температуры.
Однако не так-то легко освободиться от назойливо возвращающихся мыслей. Если их не было днем, они появлялись вечером и не давали спать.
Постепенно у него возникли и новые интересы. Он уже мог осторожно поворачивать голову, его уже интересовали разговоры соседей, мир намного расширился. Он уже не был наедине со своими мыслями, со своими ранами, со своей, одному ему известной, трагедией. Справа лежал человек с искалеченными ногами — но хотя вопрос о том, придется ли их ампутировать, или нет, был еще не решен, он был очень разговорчив, и молчаливость соседа, видимо, не давала ему покоя, он все старался втянуть его в разговор. И Забельский сам не заметил, как тому это удалось. Когда температура упала, уже трудно было лежать как колода. Забельский с изумлением заметил, что начинает скучать.
— Это верный признак, что тебе становится лучше, — убеждал сосед. — Подожди, сегодня вечером будет концерт. Придут с завода, кружок самодеятельности.
— С завода? Почему с завода?
— О, над нами ведь шефствует автозавод. И еще школа. Приходят этакие клопы, читают вслух книжки, газеты. В соседней палате, где легкораненые лежат, там и радио есть и патефон. Но у нас не позволили пока.
— А там кто лежит? Советские?
— Нет, все наши. Весь госпиталь нам отдали.